Новости

ФИЛИП РОТ

Филип Рот

Филип Рот — Бизнесмен, строитель, филантроп

С любыми трудностями мы справимся, если будем вместе

Я родом из Львова, из СССР. Когда мне было полтора года, мы с мамой перебрались в Венгрию, в Будапешт, где уже жил отец. Дома мы говорили по-русски. Но в детском саду и в школе – по-венгерски.
После первого класса, с моим уже освоенным венгерским языком, мы всей семьей переехали в Нью-Йорк, и мне сразу пришлось погрузиться в атмосферу иешивы: меня отдали учиться в Yeshiva of Flatbush в Бруклине. Без английского, без иврита меня снова взяли в первый класс. Но за год языки удалось нагнать, с математикой проблем не было – так что второй и третий классы я уложил в один год. А дальше все покатилось одно за другим.
Не сказать, что это была совсем уж безоблачная жизнь. Как и всем иммигрантам, мне на первых порах было непросто. Дело не только в языках, но и в атмосфере, совершенно незнакомой, чужой. Отчасти спасением было то, что учеба давалась легко. Потом стал отвлекаться на всякие соблазны и незаметно с отличника съехал на хорошиста.
После был университет — Long Island University, получил там степень бакалавра. Оттуда — в юридическую школу. Хотя, честно признаюсь, юристом становиться не было никакого желания. Но выбор у еврейского мальчика сами знаете какой: либо врач, либо юрист. Третьего, как говориться, не дано. Ни то, ни другое меня не прельщало. Однако юридический маршрут был короче и проще. По нему я и отправился. И через четыре года вернулся в Нью-Йорк с дипломом юриста и с твердой решимостью по специальности не работать.
Меня всегда привлекало строительство. И первым объектом, который я строил, был завод по оцинковке стали в таллиннском порту Мууга. На том строительстве я провел год, после чего создал свою строительную компанию, и последние несколько лет работаю с отцом, известным предпринимателем Александром Ровтом.
(И пусть никого не вводит в заблуждение то, что у нас разные фамилии: отец – Ровт (Rovt), я – Рот (Roth). В Австро-Венгрии, откуда происходит семья отца, их фамилия писалась Roth, но когда закарпатский город Мукачево в 1945 оказался в СССР, и в русском алфавите буквы “h” не нашлось, фамилию им поменяли на Ровт. Дедушка с бабушкой, приехав в Америку, вернули себе свою первоначальную фамилию, и я тоже последовал их примеру. Для отца со всеми его предприятиями и счетами такие перемены слишком хлопотны, в итоге он, мама и мой младший брат остались Ровты. А я среди них – единственный Рот.)
Я занимаюсь застройкой в Манхэттен. Сам нахожу место для объекта, сам подбираю проекты новых зданий. Разумеется, окончательное решение я не принимаю в одиночку, поскольку реализация построенного мной лежит на отце. Вот сейчас, к примеру, мы еще не закончили строительство дома на углу 78-й улицы и Лексингтон, а все квартиры в нем уже проданы. И я уже ищу новые проекты.
Только поработав самостоятельно, попробовав свои силы, поняв на что способен, я пошел работать к отцу. Теперь его успех, его масштаб не давит, а напротив, помогает. Приятно иметь успешного отца, перед твоими глазами бесспорный образец победительности, к которому хочется стремиться. Хотя это вовсе не означает полного и безоговорочного подчинения.

Отец рос в кошерном доме. Таким же стал и его собственный дом, в котором росли мы с братом. Теперь я живу отдельно от родителей, и мой дом, естественно, тоже кошерный. И хотя в полной мере соблюдающим евреем меня назвать нельзя, я чувствую тесную духовную связь с еврейством, близок с рядом еврейских организаций. Помогаю, к примеру, Jewish Children’s Museum, участвую в сборе средств на этот музей, традиционно устраиваю там празднование Хануки. Сам я живу в Манхэттене, но все праздники провожу с родителями в Бруклине и поддерживаю нашу местную синагогу Flatbush Park Jewish Center. Там мой дом — в синагоге, в общине. Там мои друзья детства, родители друзей. Это по большей части иммигранты, приехавшие в Америку в 1970-80 годы из наших краев – с Западной Украины, из Закарпатья, их дети и уже внуки.
Я чувствую тесную связь и с Израилем. Мне радостно туда летать, проводить время с родными, путешествовать по стране. Я довольно неплохо говорю на иврите, благодаря чему чувствую себя в Израиле своим, там мне легко и свободно.
Мне дорога эта страна и поэтому участие во Всемирном сионистском конгрессе для меня очень важно.
Сейчас исполняется 70 лет со дня освобождения Аушвица. Моей бабушке удалось там выжить, а вот все мои прабабушки и прадедушки погибли в этом лагере. И глядя на события сегодняшнего дня через призму того, через что прошла моя собственная семья, что случилось с моей бабушкой, которую я вижу каждую субботу, — я понимаю, как все это близко и насколько реальны трудности, предстоящие нам как евреям. Эти трудности в одиночку не пережить.
Поэтому большой форум нашего народа необходим. Думающие люди должны собираться вместе, чтобы анализировать ситуацию и вырабатывать пути укрепления Израиля. В современном мире право голоса имеют, к сожалению, даже самые оголтелые террористы. Мы должны делать все, чтобы их голоса не были слышны, чтобы их заглушал голос сильного Израиля.

Беседу вела Наталия Зубкова.

Информация с сайта: afrj.us/

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: