Новости

Интервью с Симой Будман

Сима Будман и Иолана Либерман

Сима Будман – малолетняя узница гетто, педагог, в иммиграции была в числе первых организаторов ассоциации узников гетто и концлагерей из бывшего СССР, основатель и руководитель Клуба переживших Холокост в Бенсонхерстве (Бруклин,Нью-Йорк6 США), руководители устного журнала «Я хочу рассказать…»

Корр.: Сегодня, в год семидесятилетия Победы над гитлеровской Германией и освобождения узников фашистских концлагерей в Европе, достаточно громко звучат требования пересмотра истории Второй мировой войны и ее итогов. В этой связи Холокост является главной темой, когда речь идет о преступлениях гитлеровского режима против человечества. Находятся люди, организации и сообщества, которые доказывают, что Холокоста не было, что это лишь красивая пропагандистская ложь в интересах Израиля. Как вы относитесь к ревизии Холокоста?

Сима: Я – еврейка и это предопределило мою судьбу во время Второй мировой войны. Евреи поголовно были объявлены злостными врагами гитлеровского государства и подлежали тотальному выдворению из Третьего Рейха и подконтрольных ему территорий. На самом деле речь шла не о депортации, а об уничтожении евреев. Однако об этом я узнала уже в зрелом возрасте, когда рассекретили архивы и можно было ознакомиться с директивы Гитлера по еврейскому вопросу. Во время войны в еврейских местечка и даже в крупных европейских городах евреи до конца не понимали, что происходит. Понимание того, что все без исключения были обречены на смерть пришло гораздо позже, скорее всего даже после войны.

Вид на Згурицу

Вид на Згурицу

В возрасте четырех лет, когда человек еще не осознает в полной мере окружающий мир, я попала в чудовищный гитлеровский котел уничтожения людей. Я родилась в еврейской семье, в еврейском местечке Згурица, в Бессарабии, ставшей после ее захвата Сталиным частью советской Молдавии, которую затем в войну оккупировала Румыния – сателлит гитлеровской Германии.

Страшные колонны евреев в Бессарабии и Транснистрии времён Холокоста всегда сопровождались румынскими офицерами, солдатами и местными полицаями, «любившими свою работу»

Страшные колонны евреев в Бессарабии и Транснистрии времён Холокоста всегда сопровождались румынскими офицерами, солдатами и местными полицаями, «любившими свою работу»

В первые же дни после румынской оккупации началось насильственное выселение еврейского населения из Молдавии. На практике это означало фактическое уничтожение евреев, создание таких условий жизни, при которых массовая смертность еврейского населения была неизбежной – голод, болезни, отсутствие жилья, физическое насилие и издевательство местных полицаев и немецких надзирателей, карательные операции и т.д. и т.п. Сегодня наукообразные нелюди пытаются доказать, что всего этого не было! К сожалению и глубокому позору человечества, Холокост был и я этому живой свидетель.

Корр.: Что вы лично помните о войне?

Сима: Удивительна память человеческая. Сегодня я не могу вспомнить подробности вчерашнего дня. Однако я очень ясно, вплоть до мелочей, помню военное время. Помню, как отец и мать наспех собирались, стараясь взять все самое ценное, документы и еду, потому что был приказ румынского коменданта всем евреям собраться на окраине нашего местечка. Помню, как мама все время спрашивала отца, зачем нас всех собирают, и он отвечал ей, что он не знает, не знают и наши родственники, и наши соседи. Я помню, как рано утром мы вышли из дома и больше в него мы уже никогда не вернулись.

Когда мы пришли на окраину местечка, то там было много румынских солдат и местных полицаев. Я испытала жуткий детский страх. Я пережила глубокий психический шок. Помню как мать все время обнимала меня и прижимала к себе, целовала и говорила, чтобы я ничего не боялась.

В колонне среди бессарабских евреев - узников гетто и концлагерей

В колонне среди бессарабских евреев — узников гетто и концлагерей

Потом нас всех согнали в одну колону, которую солдаты с оружием и собаками погнали по дороге. Я помню, как я устала и мне было очень страшно от лая собак, от криков солдат и полицаев, но меня за руки держали родители и это как-то меня успокаивало. Я не понимала куда и зачем мы идем. Сейчас я уверена, что мои родители, как и другие люди в нашей колоне, тоже этого не понимали.

Тогда никто не знал, тем более я, что мы будем идти три долгих месяца, от одного пересылочного лагеря к другому. Мы шли сутки за сутками, эта дорога оказалась бесконечной. Привалы и ночлег наши конвоиры делали в лесу или около водоемов, чтобы мы не разбежались. Побывав в Вертюжанах, Рубленице, Касацтском лесу, мы дошли до украинской границы. Нас гнали в Транснистрию, территорию между Днестром и Бугом, определенную Третьим рейхом для проживания восточноевропейских евреев.

Евреи на правом берегу Днестра ждут депортации в Транснистрию

Евреи на правом берегу Днестра ждут депортации в Транснистрию

Помню, как румыны передали нас под конвой украинским полицаям и немецким солдатам. Наша колона продвигалась через Доманевку, Чечельник, Ахмачетку, Ольгополь и другие пересылочные лагеря для евреев пока мы не оказались в Бершаде.

Словами не описать ужасы нашего бедствования. На улице была уже прохладная погода, особенно ночью, постоянно шел или моросил дождь. Мы были полураздетые, обувь расползалась от сырости. Останавливались на ночлег почти под открытым небом, как правило, в сараях для скота или свиней. Я помню, как мне было холодно, как все время хотелось кушать, но еды почти не было. Родители несли меня всю дорогу на руках. Когда у меня появились собственные дети и забота о них стала главным делом моей жизни, я до конца осознала все, что пережили мои родители, спасая меня от голодной смерти и болезней, ощутила то невероятное физическое напряжение, которое было уготовлено им в то время.

Бессарабские евреи в Транснистрии. Группа евреев ожидает дальнейших приказов оккупантов и их помощников

Бессарабские евреи в Транснистрии. Группа евреев
ожидает дальнейших приказов оккупантов и их помощников

В пути много людей умерло от болезней и голода, тех, кто пытался бежать или проявляли хоть намек на неповиновение – убивали. Смерть стала неотъемлемой частью нашей жизни в дороге. Однако наша колона не уменьшалась, потому что она все время пополнялась евреями, которых гнали из других мест.

Я, как и остальные дети в колоне, постоянно чувствовала присутствие смерти, чувствовала, что и меня, и моих родителей в любой момент могут убить. Это жуткое чувство, которое родилось у меня тогда, до конца не исчезло даже после Победы. Мы, дети, за три месяца пути вмиг повзрослели, превратились в маленьких старичков и старушек, мы перестали баловаться, капризничать и смеяться. Во мне постоянно присутствовало чувство, что я умру, что меня убьют. Это было естественно, потому что рядом было так много смертей, каждый день кто-то в изнеможении уходил из жизни, а кто-то был расстрелян. В нашей колоне были родные моей матери, они все умерли, не дойдя до Бершадского гетто.

Во время депортации в Транснистрию. Один из румынских полицаев командует переправой евреев

Во время депортации в Транснистрию. Один из румынских полицаев командует переправой евреев

Навсегда врезалась в мою память переправа через Днестр, который для многих стал братской могилой. К тому времени, своим детским умом я уже понимала, что можно умереть от болезни или быть убитой полицаями или солдатами. Однако я еще не знала, что можно утонуть в воде. Переправа через Днестр стала очередным мощным потрясением моей детской души — на глазах тонули знакомы и родные люди, а я вместе с родителями перебралась на другой берег. Это было второе рождение для всех, кто осилил эту переправу.

В свои четыре года я прошла страшный марш смерти, потом были ужасы Бершадского гетто, поэтому кто бы сегодня не проводил теоретическую ревизию Холокоста на самом что ни на есть «высоком научном уровне», он не сумеет убедить меня, что Холокоста не было, что нас не убивали, не морили голодом, не издевались, не грабили и не насиловали только за то, что мы евреи.

За дезертирство и непослушание на территории Транснистрии следовало наказание - смерть через повешение!

За дезертирство и непослушание на территории Транснистрии следовало наказание — смерть через повешение!

Нас истребляли как могли, любыми средствами и методами. Отрицатели Холокоста не смогут избавить меня от постоянного леденящего душу чувства ожидания смерти, испытанного мной в детстве и живущего глубоко во мне до сих пор. Они не смогут также избавить меня от чувства безысходной обреченности, когда на твою одежду пришивают желтую звезду, тем самым помечая тебя в расход. Это ни с чем не сравнимое жуткое ощущение, что люди вычеркнули тебя из жизни. Я до сих пор не могу слушать лай собак, потому что, помимо моего желания, в памяти всплывает дорога, на которой я чудом осталась в живых.

Корр.: Как сложилась Ваша послевоенная жизнь?

Сима: В марте 1944 года нас освободила Красная Армия. Моя семья вернулась в Молдавию. Наше местечко Згурице было разграблено и разрушено, правильнее даже сказать, это было пепелище. Мы перебрались в город Сороки. Папа сразу ушел на фронт, с боями он дошел до Германии и был среди тех, кто штурмовал Берлин. За боевые заслуги отец был награжден Орденам Славы и медалями за храбрость и отвагу.

Я пошла в школу, училась, затем работала. Закончила библиотечный техникум, затем университет. Между этими учебными заведениями работала во Всесоюзном пионерском лагере «Артек», затем в доме пионеров, на выборной должности в общественной организации. Вышла замуж, имею двух детей. Когда младшая дочь пошла в первый класс, то я вместе с ней тоже пошла в школу — работать завучем. В школе я работала вплоть до отъезда в США.

Корр.: Какое место в вашей послевоенной жизни занимал Холокост?

Сима: Обсуждать вопрос массового уничтожения евреев, равно как и цыган, душевнобольных, лиц нетрадиционной сексуальной ориентации, руководителями Третьего рейха в Советском Союзе было запрещено. В учебниках истории, на официальных праздниках и в обыденном общении всегда с гордостью говорилось и писалось, что Красная Армия освободила узников гитлеровских концлагерей, но никогда не упоминалось, что узники в подавляющем большинстве были евреями. Такое понятие, как «еврейский вопрос», никогда не использовалось.

В конце 1950-х годов в Калараше был открыт памятник жертвам нацизма

В конце 1950-х годов в Калараше был открыт памятник жертвам нацизма

Жертвами фашистского режима принято было считать только безликую общность — советский народ. Что касается уничтожения европейского еврейства, то о нем просто не говорили, тем более, что концлагеря в большинстве своем находились на подконтрольных Советскому Союзу территориях, то и идеология там была такая же, как в СССР. Впрочем, в Западной Европе вопросу уничтожения восточноевропейского еврейства тоже не уделяли должного внимания, ограничиваясь имением только лишь преследования евреев в западных странах.

Только в 80-х годы, благодаря Перестройке, в СССР о Холокосте заговорили открыто и можно были официально заниматься изучением его историей. В Бельцах мы создали Ассоциацию узников, главной задачей которой стал сбор свидетельских показаний узников гетто и концлагерей, составление списка погибших, а также мемориальная работа. Большое значение в этой связи имел Первый съезд узников гетто и концлагерей в Москве, делегатом которого я была от нашей ассоциации, а затем Первого съезда малолетних узников в Одессы, в работе которого я тоже принимала участие.

На одном из еврейских кладбищ Нью-Йорка в начале 1960-х годов был установлен памятник всем сорочанам, по-гибшим в годы Холокоста

На одном из еврейских кладбищ Нью-Йорка в начале 1960-х годов был установлен памятник всем сорочанам, по-гибшим в годы Холокоста

В 1991 году я иммигрировала в США. В Нью-Йорке я влилась в группу инициаторов по созданию Ассоциации узников гетто и концлагерей. В еврейском центре Бенсонхерст под моим руководством 15 лет работал Клуб переживших Холокост, который я передала замечательному человеку бывшему узнику белорусского гетто, партизану Хоне Эпштейну в связи с тем, что по состоянию здоровья уже не могла осуществлять руководство клубом. Мы проводила уроки по истории Холокоста в ешивах и городских школах, митинги памяти, сотрудничали с организациями узников в Филадельфии и Иерусалиме. Обменивалась опытом, делегациями, организовывали поездки. Особо важным в нашей работе было тесное сотрудничество с израильским музеем Холокоста Яд Вашем, с Нью-Йоркской Ассоциацией узников гетто и концлагерей, Всеамериканской Ассоциацией узников гетто и концлагерей из бывшего СССР, Институтом изучения Холокоста (Нью-Йорк, США), а также Мемориальным парком жертв Холокоста в Бруклине. Незабываемым для меня является также молодежный проект по сохранению памяти жертв Холокоста.  

Особую значимость для меня имеет проект, связанный с именем Анатолием Шапиро, который первый со свои батальоном открыл ворота Освенцима, и Иоланой Либерман – узницей Освенцима (лагерный № 8068), которую освобождал Анатолий Шапиро. Подвиг Анатолия Шапиро был достойно вознагражден высшей польской наградой – Крест Заслуги перед Польшей (2005), а также Золотой Звездой и званием Героя Украины (посмертно, 2008). Однако, звания Героя Советского Союза, также как и звания Героя России (правопреемнице СССР) Анатолий Шапиро, к сожалению, не удостоился.

Вручение Золотой Звезды Героя Украины Анатолию Шапиро (посмертно).  17 декабря 2007 г. Награду вдове Вите вручает посол Украины в США Олег Шамшур.  С лева направо: Посол Украины Олег Шамшур, вдова А.Шапиро Вита, Сима Будман, Н.Кириченко.

Вручение Золотой Звезды Героя Украины Анатолию Шапиро (посмертно). 17 декабря 2007 г.
Награду вдове Вите вручает посол Украины в США Олег Шамшур.
С лева направо: Посол Украины Олег Шамшур, вдова А.Шапиро Вита, Сима Будман, Н.Кириченко.

Корр.: Какие проекты Вы реализуете сегодня?

Сима: Моя сердечно-сосудистая система заставила поволноваться и меня, и родных и друзей, но благодаря нашим медикам, я смогла вновь вернуться к своим проектам. Я продолжаю изучать историю Холокоста и историю деятельности общественных организаций узников гетто и концлагерей из бывшего СССР. В год 70-летия Победы над гитлеровским фашизмом вся работа подчинена этой теме. Я руковожу выпуском устного журнала «Я хочу рассказать…».

В январе 2015 года главная тема моего журнала — «Мы помним!». Она посвященная 70-летию освобождения концлагеря Освенцим.

Здесь уместно сказать слова благодарности всем, кто поддержал мой проект. Осуществить мне задуманное было бы не возможно без поддержки работников Центра культуры и отдыха «Bainbridge». Елена Палатник, директор программ Центра и его работники Михаил Бертцголд, Ирина Комиссаренко, Лена Трудс, Людмила Фисенко, Кирилл Задов и Борис Авезов оказали мне такую помощь, о которой я не могла и мечтать. Мы записали песни, стихи, фрагменты кинофильмов, интервью, сделали фотовыставку. В результате получилась замечательная мемориальная литературно-музыкальная композиция, в которую я представила посетителям Центра, многие из которых приняли в ней непосредственное участие. Самым трогательным моментом композиции было зажигание свечей в память о жертвах еврейской Катастрофы.

В моей жизни был период, когда я с большим недоверием относилась к работе организаций для пожилых людей. Мне казалось, что там скука и нет реальной жизни. Я была на сто процентов уверена, что никогда не пойду в «детский сад» для тех, кому 60+. Волей судьбы, я познакомилась с Еленой Палатник, которая сумела меня убедить, что я глубоко заблуждаюсь, и я пришла в ее Центр. Сегодня я могу с полной ответственностью сказать, что, оказавшись в Центре культуры и отдыха «Bainbridge», я получила второе дыхание, я помолодела душой, недуги также преследуют меня, но они отошли на второй план и мне стало с ними легче справляться. Жизнь снова стала интересной и насыщенной. Работа здесь поставлена настолько профессионально грамотно, что каждый посетитель Центра может реализовать себя так, как он желает, сообразно своим интересам. Главная особенность Центра – это душевная атмосфера общения. Всем известна простая истина, что дефицит общения, уныние, одиночество сокращает жизнь, не помогут никакие лекарства и врачи. Природой нам заложена активность и потребность быть в обществе, особенно хорошо, если это единомышленники. Общение не только продляет жизнь, но и делает ее интересной и значимой. Поэтому я приглашаю всех, кто ценит свое духовное и физическое здоровье, ищет дружбы и взаимопонимания, прийти в наш Центр культуры и отдыха «Bainbridge». Здесь вы не разочаруетесь, а вновь почувствуете краски жизни и захотите познать мир в его многообразии.

Беседу вела Надя Курилович

S-1

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: