Новости

Историческая роль евреев России в становлении сионистского движения

Группа делегатов из России на 7-ом Базельском конгрессе

…поначалу мне часто говорили: «К этому делу тебе удастся привлечь только русских евреев». Если бы мне это повторили сегодня, у меня был бы готов ответ: «И этого достаточно!»

Теодор Герцль

Прошло более 118 лет со дня проведения Первого конгресса сионистов, но вопросы которые стояли в то время остаются актуальными и по сей день. Тогда, благодаря поддержке российского еврейства, Теодору Герцлю удалось утвердить свои основные идеологические и теоритические положения по созданию еврейского государства и развитию движения сионизма.
Однако, сегодня борьба за существование государства Израиль далеко не завершена. Поэтому в канун проведения 37-го Конгресса сионистов, как никогда важно еще и еще раз осмыслить идеи и задачи сионистского движения на современном этапе. Сегодня борьба за Израиль такая же острая, как и во времена Теодора Герцля. Консолидация еврейства во имя Израиля сегодня важна как никогда. И в этом вопросе русскоязычное еврейство может сыграть первостепенную роль. Именно поэтому нам необходимо приложить все усилия, чтобы наши делегаты имели возможность отстаивать интересы Израиля на предстоящем Конгрессе сионистов в Иерусалиме.

Современный процесс развития еврейского общества и государства не возможно понять без осмысления исторического прошлого. Примечательно то, что деятельность российских сионистов XIX века и их участие в Первом конгрессе имеет непреходящее значение, переоценить ее не возможно. В делегацию российских евреев на Первом конгрессе сионистов вошло около 70 представителей, которые представляли интересы более 5 миллионов евреев из разных регионов царской России. Евреи, выходцы из Российской Империи, горячо поддерживая идеи Теодора Герцля, внесли неоценимый вклад в создание еврейского государства.

Профессор Герман Шапиро

Профессор Герман Шапиро

Достаточно вспомнить подробный проект профессора математики немецкого университета Германа Шапиро, выходца из России, в котором он определил основы создания Еврейского национального фонда по приобретению земель в Палестине в вечную собственность народа. Этот проект был принят на Первом съезде сионистов и Фонд был создан спустя три года — в 1901 году, к сожалению, уже после смерти профессора Шапиро.

Другой проект, который профессор Шапиро озвучил на Первом конгрессе, был связан с развитием культуры еврейства. Профессор Шапиро предложил основать в Эрец-Исраэль высшее учебное заведение. Спустя годы доктор Хаим Вайцман приступил к осуществлению замысла Шапиро. В 1918 году он заложил первый краеугольный камень в фундамент здания Еврейского университета в Иерусалиме на горе Скопус, и в 1925 году на официальной торжественной церемонии лорд Бальфур открыл Университет.

Давид Вольфсон

Давид Вольфсон

Еще один выходец из российского еврейства – Давид Вольфсон был не только сторонником взглядов Герцля и его преданным другом, но и одним из самых активных помощников в создании Всемирной сионистской организации и проведении Первого конгресса сионистов. По предложению Давида Вольфсона конгресс утвердил два символа: бело-голубой флаг со щитом Давида (Маген Давид) в качестве национального флага еврейского народа и название «шекель» (Название монет библейской эпохи.) для удостоверения, которое должно выдаваться каждому еврею, участвовавшему во Всемирной сионистской организации членскими взносами в течение двух лет.

Большую и ответственную работу на конгрессе выполнили Усышкин, избранный секретарем конгресса по ведению документации на иврите, и Темкин — секретарь по отчетности на русском языке. Из числа российских сионистов на конгрессе были избраны четыре уполномоченных, они же вошли в члены Большого сионистского исполкома, с задачей создать российскую сионистскую организацию: раввин Ш. Могилевер (Белосток), Я. Ясиновский (Варшава), д-р Я. Бернштейн-Коган (Кишинев) и профессор М. Мандельштам (Киев).

После Первого конгресса сионистов среди российского еврейства началась большая работа по осмыслению итогов и резолюций конгресса. Благодаря этой работе духовный центр Ховевей Цион превратился в Духовный центр сионистов. Собрание единогласно постановило, что работа по заселению Эрец-Исраэль соответствует Базельской программе. Тем самым российские евреи соединили свое движение Ховевей Цион с движением политического сионизма Герцля.

Сегодня духовным наследником русских сионистов рубежа XIX-XX веков можно с полным основанием назвать Американский Форум Русскоязычного Еврейства, который предельно четко определил свою идейную платформу на предстоящем Конгрессе сионистов в Иерусалиме.

Автор статьи Надя Курилович

Из истории сионистское движение в России.

Иосеф Шпринцак 8 декабря 1885, Москва – 28 января 1959, Иерусалим, Израиль Сионистский деятель первой половины двадцатого века. Лидер партии “Ха-Поэль ха-Цаир”, Председатель президиума Исполкома Всемирной сионистской организации, первый спикер кнесета (1949-1959)

Иосеф Шпринцак
8 декабря 1885, Москва – 28 января 1959, Иерусалим, Израиль
Сионистский деятель первой половины XX века. Лидер партии “Ха-Поэль ха-Цаир”,
Председатель президиума Исполкома Всемирной сионистской организации, первый спикер кнесета (1949-1959)

После образования государства Израиль, по инициативе Иосефа Шпринцака, был создан Общественный комитет по истории сионистского движения в России, почетным президентом которого был избран Залман Шазар. Членами правления Комитета были Авраам Эйлон (председатель), Ицхак Виленчук, Александр Эзер, Элиэзер Пери, Менахем Ривлин, Дав Ржевский, Арье Рафаэли.

Активное участие в работе Комитета принимали Иосеф Ариэль, Залман Аран, Исраэль Бар-Иехуда, Шломо Гепштейн, Меир Гроссман, Моше де-Шалит, Мош Новомейский, Шошан Персиц, Яаков Клебанов, Иешая Клинов, Иосеф Шпринцак. Все они приложили много труда и сил для осуществления выдвинутой Комитетом задачи, которая сводилась к сбору и публикации всех материалов, свидетельств, документов, касающихся истории российского сионизма. Деятельность Комитета поддерживалась израильской общественностью, особенно ветеранами сионистского движения.

Залман Шазар 24 ноября 1889, Минская губерния, Россияйская империя – 5 октября 1974, Иерусалим, Израиль Израильский общественный деятель, писатель, поэт, политик, третий президент Израиля (1963-1973). Публицистику, художественную прозу и поэзию писал на иврите и идише. Приверженец хасидизма, неоднократно встречался в ребе И.И. Шнеерсоном, создал в Эрец-Исраэль поселок Кфар-Хабад для приверженцев движения Хабад. В 1969 году Шазар записал одно из обращений доброй воли, доставленных на диске на Луну космическим кораблем «Аполлон-11» В Иерусалиме именем Залмана Шазара назван Центр изучения еврейской истории.

Залман Шазар
24 ноября 1889, Минская губерния, Российская империя – 5 октября 1974, Иерусалим, Израиль
Израильский общественный деятель, писатель, поэт, политик, третий президент Израиля (1963-1973). Публицистику, художественную прозу и поэзию писал на иврите и идише. Приверженец хасидизма, неоднократно встречался в ребе И.И. Шнеерсоном, создал в Эрец-Исраэль поселок Кфар-Хабад для приверженцев движения Хабад. В 1969 году Шазар записал одно из обращений доброй воли, доставленных на диске на Луну космическим кораблем «Аполлон-11».
В Иерусалиме именем Залмана Шазара назван Центр изучения еврейской истории.

Комитет выпустил два сборника под общим названием «Кацир» («Жатва»); большинство опубликованных в них материалов принадлежало перу самих участников движения — свидетелей и поборников сионистского дела в России. В обоих сборниках рассматривались различные этапы российского сионистского движения с конца прошлого века и по двадцатые годы нынешнего. Подавляющая часть материалов была впервые собрана вместе. Этот превосходный труд является ценнейшим материалом для исследователей мирового сионизма и истории создания современного еврейского государства Израиля.

Вместе с тем ощущалась необходимость в издании обширного труда по истории сионистского движения в России от его зарождения в восьмидесятых годах прошлого столетия и до наших дней. Потребность эта стала еще более насущной с возобновлением алии из Советского Союза, после десятков лет, в течение которых еврейство России было лишено возможности принимать активное участие в строительстве государства Израиль и поддерживать связь с мировым еврейством.

По заказу Комитета доктор Ицхак Маор написал книгу «Сионистское движение в России», которую с полным основанием можно отнести к самому полному собранию фактов и свидетельств причастности российских евреев к зарождению и развитию сионизма, теоретическому и практическому строительству государства Израиля. Особую помощь в издании перевода книги на русский язык оказал И. Виленчук. Без его постоянной заботы и энергичной деятельности перевод этой книги вряд ли увидел бы свет.

Ицхак Маор – историк, публицист, автор фундаментального исторического исследования “Сионистское движение в России”. Он родился 30 июня 1900 г. в Либаве (ныне Лиепая, Латвия), получил еврейское и общее образование. В конце Первой мировой войны, после провозглашения независимости Латвии, был призван в армию и ранен в боях против немецких войск.

Ицхак Маор

Ицхак Маор

Закончив службу в армии, Ицхак Маор сдал экзамен на аттестат зрелости и поступил в Рижский университет. После окончания юридического факультета он работал делопроизводителем и юрисконсультом в учреждении по социальному страхованию, а также публиковал статьи в местной печати.

Ицхак Маор с юных лет принимал активное участие в сионистском рабочем движении. Летом 1935 года он с семьей приехал в Израиль и стал членом кибуца Ашдот-Яаков в долине Иордана, где был сельскохозяйственным рабочим, занимался разными видами физического труда, а также преподавал историю, Библию и иврит. Когда по решению кибуца, Маор был назначен учителем ряда гуманитарных предметов в средней школе, он поступил в Иерусалимский университет, где изучал историю, философию, Библию и литературу. Закончил университет со званием магистра гуманитарных наук.
Почти десять лет Ицхак Маор был учителем средней школы Иорданской долины. В январе 1958 года он успешно защитил в Иерусалимском университете диссертацию на соискание степени доктора философских наук.
До конца дней своих Ицхак Маор является членом кибуца Ашдот-Яаков (Ихуд), где он в соответствии со своими взглядами старался сочетать умственную деятельность с физическим трудом.

Из книги Ицхака Маора “Сионистское движение в России”

Об участии евреев России в Конгрессе

Через три дня после окончания конгресса Герцль записал в дневник: «Если коротко подытожить Базельский конгресс — что я поостерегусь сделать публично, — то вот он, вывод: в Базеле я основал еврейское государство. Если бы я громко заявил об этом сегодня, ответом мне был бы общий смех. Но через пять и уж во всяком случае через пятьдесят лет это признают все» (И действительно, по истечении пятидесяти лет — 29 ноября 1947 года — Организация Объединенных наций приняла резолюцию о создании еврейского государства в Палестине.).

В среде сионистов России мнения по поводу итогов конгресса разделились: большинство ветеранов из Ховевей Цион, не довольствуясь политической активностью, требовали продолжения практической работы в Эрец-Исраэль, невзирая на пока еще незначительные результаты. Они отнеслись с опаской к политическому сионизму Герцля, который решительно противился «просачиванию» евреев в Палестину до получения политических гарантий для алии и поселения, ибо верил, что такой политический фундамент — дело ближайшего будущего.

Молодые выходцы из России, возглавляемые Лео Моцкиным, поддерживали политический путь, который предлагал Герцль. Активность российских сионистов на конгрессе носила преимущественно внутренний характер: они не хотели слишком выделяться, чтобы не вызвать подозрений русского правительства.

Владимир Зеев Темкин

Владимир Зеев Темкин

Поэтому не было и специального обзора положения русских евреев, в то время как делегаты из других государств выступили с докладами о положении евреев в их странах. Ситуацию в России упомянул Нордау в своем докладе об общем положении евреев. В прениях по организационным вопросам участвовали Владимир Темкин, д-р Шляпошников и Марк Коган (Мордехай Бен-Хиллель Ха-коэн).

Марк Коган единственный выступил на конгрессе на иврите и заявил: «На этот раз, мои уважаемые братья, я решил обратиться к вам не на языке страны, где я родился, а на языке страны, где родился мой народ… Мы говорим на языках вавилонского столпотворения, на языках всех стран мира, не употребляя лишь собственного. Мы забыли свой язык. И потому пусть он прозвучит в этом зале и да будет сегодня известно всем: есть язык народа Израиля и возродится он в Эрец-Исраэль».

Яаков Бернштейн-Коган

Яаков Бернштейн-Коган

Единственным среди российских делегатов, кто выступил с призывом к действию, был д-р Яаков Бернштейн-Коган. Предоставляя ему слово, председательствующий сообщил, что д-р Бернштейн-Коган выступит от имени сионистского общества в Кишиневе. Докладчик подчеркнул, что еврейскому народу надлежит стремиться к политической независимости и политическому возрождению, и что первый и главный долг сионистов — нести политическое воспитание в еврейские массы, сеять и пестовать в них твердую веру в политическое будущее еврейского народа и его древней родины, которую ему предстоит заново обрести. Вопрос в том, как добиться Эрец-Исраэль.

Некоторые сионисты верят только в медленное, постепенное заселение: они противопоставляют его политической деятельности, ставящей целью получение гарантий для алии и заселения Палестины. Другие, напротив, полагают, что заселение надо прекратить, сосредоточив все усилия на возведении политического базиса. Бернштейн-Коган не видит противоречия между этими двумя путями. Не надо пренебрегать постепенной практической работой, которую следует продолжить, поскольку вопрос политической независимости Эрец-Исраэль не кажется разрешимым в обозримом будущем.

Надо поэтому действовать одновременно в обоих направлениях, практическом и политическом. Таким образом, уже на Первом конгрессе Бернштейн-Коган фактически изложил свой взгляд на необходимость синтетического сионизма, который был принят через десять лет на Восьмом конгрессе в Гааге (1907) в качестве программы действий Всемирной сионистской организации.

Нахман Сыркин

Нахман Сыркин

Как упоминалось, деятельность русских сионистов на конгрессе выражалась не столько в публичных выступлениях, сколько во внутренней работе. Усышкина избрали секретарем конгресса по ведению документации на иврите, Темкина — секретарем по отчетности на русском языке. Раввин Могилевер, отсутствовавший по болезни, прислал приветствие, зачитанное с трибуны конгресса. Одним из наиболее активных и темпераментных участников конгресса был Нахман Сыркин (идеолог социалистического сионизма, опубликовавший в 1898 году сочинение под названием «Социалистическое еврейское государство»). Он предложил проект резолюции об осуществлении плана профессора Германа Шапиро основать Еврейский национальный фонд по приобретению земель в Палестине в вечную собственность народа. Под проектом резолюции подписалось двадцать человек, в большинстве своем студенты, выходцы из России.

Профессор Шапиро, один из ветеранов Ховевей Цион, читал курс математики в Гейдельбергском университете. Он происходил из России (до приезда в Германию был раввином и главой иешивы в литовском местечке), был глубоко привязан к русскому еврейству и любовно относился к еврейским студентам, приезжавшим учиться из России в Гейдельберг. В дом к нему были вхожи Иосиф Клаузнер, Лев Яффе и др. Еще на Катовицком съезде Ховевей Цион профессором Шапиро была выдвинута идея основать Еврейский национальный фонд (Керен Каемет ле-Исраэль). Не сумев по болезни приехать на съезд, Шапиро изложил свое предложение в телеграмме. Теперь он выдвинул его заново на Первом конгрессе. Незадолго до начала конгресса Шапиро направил свой проект Герцлю, который опубликовал его в «Ди Вельт».

В проекте между прочим говорилось: «Представим себе: если б отцы наши перед уходом в изгнание отложили хотя бы самую скромную сумму на будущее, мы могли бы сегодня приобрести обширные земельные участки. Итак, то, что не было сделано нашими предками из-за отсутствия возможности или предусмотрительности, обязаны сделать мы, ради нас самих и потомков наших». В подробно разработанном проекте профессор Шапиро определил основы, на которых позднее был создан Еврейский национальный фонд. Конгресс вынес принципиальное решение основать этот фонд и Еврейский национальный банк, однако на деле Керен Каемет ле-Исраэль был создан только на Пятом конгрессе в Базеле (1901), спустя три года после смерти профессора Шапиро.

На том же заседании обсуждались вопросы, связанные с развитием культуры еврейства. Профессор Шапиро предложил основать в Эрец-Исраэль высшее учебное заведение, названное им «Бет-мидраш Торы, мудрости и труда», с тремя отделениями: а) теологическое, б) теоретических наук, в) технических и агрономических знаний. Свое предложение, сделанное им на немецком языке, он закончил на иврите стихом пророка Исайи: «Ибо из Сиона выйдет закон, и слово Божие — из Иерусалима».

Хаим Вейцман 27 ноября 1874, с.Мотоль, Пинский р-н, Российская Империя (н.в. Беларусь) – 7 ноября 1952, Реховот, Израиль. Учёный-химик, политик, президент Всемирной сионистской организации (1921-1931, 1935-1946),  первый президент государства Израиль, президент и основатель исследовательского института, который теперь носит его имя.

Хаим Вейцман
27 ноября 1874, с.Мотоль, Пинский р-н, Российская Империя (н.в. Беларусь) – 7 ноября 1952, Реховот, Израиль.
Учёный-химик, политик, президент Всемирной сионистской организации (1921-1931, 1935-1946),  первый президент государства Израиль, президент и основатель исследовательского института, который теперь носит его имя.

Эту его речь конгресс, правда, встретил бурными овациями, но самого вопроса не затронул и даже не избрал комиссии, как предлагал профессор Шапиро. Лишь по прошествии шестнадцати лет, на Одиннадцатом конгрессе (Вена, 1913), по рекомендации д-ра Хаима Вейцмана было решено приступить к осуществлению этого замысла Шапиро. В 1918 году Хаим Вейцман заложил первый краеугольный камень в фундамент здания Еврейского университета в Иерусалиме на горе Скопус, и в 1925 году на официальной торжественной церемонии лорд Бальфур открыл Университет.

На Первом конгрессе была основана Всемирная сионистская организация. В организационной сфере конгресса особенно активно помогал Герцлю его преданный друг Давид Вольфсон, выходец из России (Литва), в 1888 году переехавший на жительство в Кельн. По его предложению конгресс утвердил два символа: бело-голубой флаг со щитом Давида (Маген Давид) в качестве национального флага еврейского народа и название «шекель» (Название монет библейской эпохи.) для удостоверения, которое должно выдаваться каждому еврею, участвовавшему во Всемирной сионистской организации членскими взносами в течение двух лет. На конгрессе была принята и провозглашена знаменитая «Базельская программа». Главный ее параграф стал квинтэссенцией всего сионистского учения: «Сионизм стремится к созданию в Палестине обеспеченного публичным правом убежища для еврейского народа».

Для достижения этой цели конгресс считал необходимым осуществление следующих мер: а) заселение Палестины евреями—земледельцами, ремесленниками и промышленниками; б) укрепление еврейского национального чувства и еврейского национального сознания; г) проведение работы, направленной на получение необходимой для достижения целей сионизма поддержки правительств разных стран.

Макс Эммануилович Мандельштам

Макс Эммануилович Мандельштам

На заключительном заседании конгресса слово взял профессор Мандельштам из Киева, заявивший: «Уверен, что выполню желание моих многочисленных соотечественников и всех участников конгресса, выразив нашу глубокую благодарность господам, которые вели предварительные и текущие обсуждения с полной отдачей и напряжением всех физических и нравственных сил». Он особенно подчеркнул большой вклад Герцля и Нордау в успех конгресса и закончил выступление словами: «Да здравствует президент Первого сионистского конгресса доктор Теодор Герцль!» Присутствующие ответили на это громовым «Да здравствует!» Под бурные овации всего зала председательствующий объявил о закрытии конгресса.

Следует заметить, что профессор Мандельштам, человек преклонного возраста, один из ветеранов Ховевей Цион, делегат Катовицкого съезда и друг Пинскера, испытывал глубокое уважение к значительно более молодому Герцлю. Со времени их встречи на конгрессе между ними завязались узы глубокой, искренней дружбы, продолжавшейся до последнего дня жизни Герцля. В своем фантастическом романе «Альтнойланд» Герцль с большой симпатией придал черты профессора образу врача Эйхенштамма.

Шмуль Могилевер

Шмуль Могилевер

Из числа российских сионистов на конгрессе были избраны четыре уполномоченных (они же члены Большого сионистского исполкома) с задачей создать сионистскую организацию в их стране: раввин Ш. Могилевер (Белосток), Я. Ясиновский (Варшава), д-р Я. Бернштейн-Коган (Кишинев) и профессор М. Мандельштам (Киев). (Руководящими органами Всемирной сионистской организации являлись: Конгресс — высшее законодательное учреждение; Малый исполнительный комитет (позднее — Правление) — исполнительный орган; Большой исполнительный комитет (позднее — Исполнит. комитет) — совещательный и контрольный орган. В России члены Большого исполнительного комитета назывались также «уполномоченными». — Прим. ред.)

Иегуда-Лейб-Нисан Вульфович Виленский

Иегуда-Лейб-Нисан Вульфович Виленский

Герцль поручил д-ру И. Л. Виленскому, делегату из Кременчуга, посетить раввина Могилевера и сообщить ему об избрании. Невзирая на тяжелую болезнь, раввин принял свое назначение. Месяца через три после конгресса уполномоченные собрались в Белостоке вместе с четырьмя приглашенными из различных городов и заложили основы сионистской организации в России. На раввина Могилевера было возложено руководство Духовным центром (Так назывался сионистский религиозный комитет, созданный раввином Могилевером при основании Одесского комитета с задачей функционировать вне рамок Одесского общества. Со временем (1902) из Духовного центра выросла сионистско—религиозная партия Мизрахи (иврит; аббр. от Мерказ Рухани; досл. — духовный центр), д-ру Бернштейн-Когану поручили корреспондентский центр, профессору Мандельштаму — финансовый центр, Ясиновскому — пресс-центр.

Духовный центр Ховевей Цион превратился, таким образом, в Духовный центр сионистов. Собрание единогласно постановило, что работа по заселению Эрец-Исраэль соответствует Базельской программе. Тем самым российские Ховевей Цион соединили свое движение с движением политического сионизма Герцля.

Здание казино, где заседали базельские конгрессы сионистов.

Здание казино, где заседали базельские конгрессы сионистов.

Конгресс вызвал многочисленные отклики в российской печати. В еженедельнике «Восход» «Летописец» дал подробный обзор состоявшихся на конгрессе прений и вынужден был признать, что «сионистский конгресс вызвал общую симпатию — это бесспорный факт». Тем не менее, далее он пишет, что тезисы сионизма должны быть отвергнуты. Докладчики и ораторы конгресса правы, утверждая, что евреи находятся в трудном положении, как материальном, так и правовом, «но сионисты становятся неправы, как только впадают в глубокий пессимизм и провозглашают положение евреев в Европе безнадежным». Поэтому евреям требуется не «политический центр», а просвещение и подъем культурного уровня — и т.д. и т.п. (в духе набивших оскомину утверждений еврейских «просветителей»).

Сионисты России о Первом конгрессе

Об атмосфере, царившей на конгрессе с момента его открытия и до конца, о впечатлении, которое произвели конгресс и Герцль на делегатов из России, {61} можно судить по отзывам, написанным по горячим следам и позднее — из их мемуаров. Вот некоторые из них.

Лев Яффе

Лев Яффе

Лев Яффе: «Я был тогда поклонником Ахад-Гаама. Молодежь дорожила нравственными идеалами, положенными в основу его учения. Мы понимали ценность национального воспитания и обучения народа. И все—таки его сионизма было нам недостаточно. Мы жаждали более масштабных политических горизонтов и более обширного поприща для его Духовного центра.

Нам казалось, что он подрезает наши стремления, не верит в возможность крупных политических достижений и поэтому выдает действительное за необходимое. Герцль выразил наши чаяния и открыл перед нами горизонты, о которых мечталось. Мы шли на конгресс, на встречу с вождем, охваченные предчувствием чуда и праздника. Память о конгрессе сохранилась в нас, как дивный сон нашей весны и юности. Всем, кто в нем участвовал, он осветил их дальнейший жизненный путь, будто они навсегда вдохнули в себя чистейший горный воздух. Один из первых в России Ховевей Цион сказал после закрытия конгресса: «Теперь нам следует уединиться подальше от повседневной суеты и влияния будней, заново переживая воспоминания о конгрессе и питая душу его впечатлениями. Их достаточно, чтобы наполнить жизнь могучим и прекрасным содержанием до конца наших дней».

«…В Базеле мы впервые встретились с Герцлем. Кто-то нас ему представил. Мы увидали его — и тотчас были покорены обаянием его личности. Герцль стал первой любовью нашей юности и большой любовью всей жизни, олицетворением всего высокого и прекрасного, что есть в мире. Его образ и личность наполняли каждый час и миг нашего существования. Еще не видав Герцля, мы его полюбили и уверовали в него всем сердцем. А когда увидели, он пленил нас своей сияющей, гармоничной красотой. Поколению, знакомому с ним только по портретам, не понять этой красоты. Для нас он был не только избранником народа, не только вождем дела всей нашей жизни, не только творцом возрождения народных надежд — он победил нас цельностью своей личности, ибо нам посчастливилось видеть его в полном расцвете отпущенных ему сил. Природа, желая показать, до каких высот может подняться смертный, подарила нам Герцля.

Сионизм был для Герцля не печальной необходимостью, а возвышенным идеалом. Так он однажды и написал, обращаясь к учащейся молодежи: «Я говорил, что сионизм — вечный идеал, и действительно верю, что и после того, как мы унаследуем Эрец-Исраэль, он не перестанет быть идеалом. Сионизм, как я его понимаю, — не только стремление найти еврейскому народу прибежище, но также мечта о духовном и нравственном совершенстве».

Интуитивно мы создали себе смесь из учения Ахад-Гаама и политических идей Герцля, синтез между еврейством и евреями. Это хорошо выразил тогда Менахем Шейнкин: «Если бы Баал-Шем-Тов и Виленский гаон соединились, явился бы Мессия» (Намек на синтез противоположностей: Баал-Шем-Тов — основатель хасидизма, в то время как Виленский гаон возглавлял противников этого движения.).

Эта смесь из учения Ахад-Гаама и идей Герцля все сильнее преобладала в наших мыслях и разговорах. Конгресс стал для нас сплошным радостным и бурным переживанием. Самыми великими минутами были: открытие конгресса, появление Герцля и его речь о еврейской политике, исполненная гениальности и высокой простоты. Еврейский вопрос превратился в сионистский вопрос. Второй момент, который увлек нас до самозабвения, — речь Нордау о положении евреев. Эта речь зажгла всех участников конгресса. Представители крупнейших европейских газет повскакивали с мест, бешено аплодируя и стуча ногами. Кто—то от избытка чувств вскочил на стол. Зангвилль, который поначалу был холоден и полон сомнений, сказал после этого: «Только при помощи такого взрыва можно создать народ».

И, наконец, третий момент — момент закрытия конгресса, когда старик Мандельштам благословил молодого вождя, к которому были устремлены все взоры, и все сердца тянулись с обожанием и любовью. Ночами мы не могли спать от возбуждения и обилия впечатлений. Часами бродили мы по улицам Базеля. Преисполненные энтузиазма, возвратились мы в Гейдельберг. Профессор Герман Шапиро вернулся совершенно другим человеком. Вечер за вечером я навещал его на его квартире. Шапиро усаживался в глубокое кресло. Темой наших бесед были конгресс и Герцль, к которому Шапиро привязался всей душой: человек, бывший ранее противником Герцля, теперь не выносил ни одного слова критики в его адрес. Мы разговаривали о судьбах сионистского движения: его перспективы нам казались теперь сияющими. Некоторые из нас, студентов, уехали на каникулы домой. Шапиро нам завидовал. У него возникла идея поездки в Россию, где он не был долгие годы, встреч с еврейскими массами для выступлений в пользу сионизма и Еврейского национального фонда. С тех пор миновали десятилетия, но память о конгрессе живет в наших сердцах. Сквозь годы сияет свет, зажженный на Первом конгрессе, и не тускнеет он в наших душах и в душе всего народа. Свет, вспыхнувший на заре нашей жизни, будет освещать нам путь до последней минуты«.

Аврахам Менахем Мендл Усышкин

Аврахам Менахем Мендл Усышкин

М.Усышкин, который, как известно, энергично и резко выступал против Герцля во время Угандийского кризиса (1903—1904), назвал его впоследствии в своих мемуарах «великим орлом, появившимся на небосклоне еврейской жизни и возвестившим о великом творении — создании сионистской организации». О конгрессе он сказал: «С того дня и по сегодня мы в разных формах продолжаем дело, которое возложил на нас Первый конгресс».

Мордехай Бен—Хиллель Хакоэн: «Такой подъем, какой мы испытали во время закрытия Первого конгресса, нам уже не ощутить более никогда. Поистине в тот  момент воспрянула душа сынов Израилевых, паря все выше и выше… Я не умею выразить это состояние… Нет слов, чтобы описать те чувства, ту душевную бурю».

Мордехай Бен — Хеллель Хакоэн единственный выступил на конгрессе на иврите и заявил: «На этот раз, мои уважаемые братья, я решил обратиться к вам не на языке страны, где я родился, а на языке страны, где родился мой народ… Мы говорим на языках вавилонского столпотворения, на языках всех стран мира, не употребляя лишь собственного. Мы забыли свой язык. И потому пусть он прозвучит в этом зале и да будет сегодня известно всем: есть язык народа Израиля и возродится он в Эрец-Исраэль».

М.Бен-Ами: «На сцену спокойно подымается Герцль… Перед нами царственный образ, прекрасный и печальный; взгляд глубокий, сосредоточенный. Это уже не тот лощеный «венский» Герцль, а некто из дома Давидова, восставший внезапно из небытия во всей своей сказочной красоте. Весь зал напрягся, как струна, будто у него на глазах совершается историческое чудо. Но разве это не было чудом?.. В продолжение нескольких минут зал дрожал от восторженных выкриков, аплодисментов и топота ног. Казалось, свершился великий сон нашего народа, длившийся два тысячелетия, и перед нами предстал Мессия сын Давидов».

Реувен Брайнин

Реувен Брайнин

Реувен Брайнин: «То была весна нашего движения, начало нашего пробуждения. Священный дух осенил наш стан. Будучи в приподнятом состоянии духа, мы готовы были превзойти самих себя. Мы верили и надеялись с пламенной приверженностью неофитов. Дни приобрели новое значение, каждый час приносил новое откровение, каждый день опрокидывал сложившиеся представления. То, что вчера находилось за пределами реального, сегодня было возможно и необходимо, даже непонятное — открылось всем, невероятное — стало реальным фактом… Там был Герцль — творец и чародей конгресса, символ пробудившихся сил и центр их проявления. Более чем вождь, провозвестник, политик, даже более чем творец — сам народ Израиля в его красоте и благородстве, все лучшее из того, что есть в нас, наше прошлое, настоящее и будущее, синтез нашего прежнего достоинства и будущего величия, знак и образ вечной жизни нашего народа. Его сила и мужество передавались нам — и он черпал из нашей силы. Велики были его простота и мудрость. В нем сошлись простосердечие и гениальность».

Лео Моцкин

Лео Моцкин

Л.Моцкин: «Герцль — самое глубокое переживание всей нашей жизни. Первый сионистский конгресс был для нас, как башня, упирающаяся вершиной в небо: чем дальше от нее отходишь, тем явственней ее масштабы и вышина. Чем дальше в прошлое уходил от нас конгресс, тем выше для нас, его очевидцев и его свидетелей, возносилась его вершина. Что было особенно привлекательно на Первом конгрессе, так это нелицеприятная смелость, с которой он обратился к евреям и всему миру.

После пророческого выступления Нордау многие от изумления заметались, пораженные неожиданностью, и самые старые участники конгресса превратились в самых юных; главные скептики среди нас лишились дара речи, неверующие уверовали. Старый профессор Макс Мандельштам метался по залу и с юношеской пылкостью восклицал, что никогда в жизни еще не был потрясен столь могучим предвидением…

Макс Нордау (Симон Максимилиан Зюдфельд) - врач, писатель, политик и со-учредитель Всемирной сионистской организации.

Макс Нордау (Симон Максимилиан Зюдфельд) врач, писатель, политик и со-учредитель Всемирной сионистской организации.

То, с чем Моше Гесс (Мыслитель и публицист, друг и сподвижник Карла Маркса, автор книги «Рим и Иерусалим» (1862), в которой он определил евреев не как религиозную группу, а как нацию, и предсказал возврат в Сион на социалистических началах.), Леон Пинскер и другие предшественники Герцля обращались к своим соплеменникам, — с этим непреложным требованием Герцль впервые обратился ко всему человечеству; и голос Первого конгресса явился неким откровением не только для евреев, но и для неевреев.

Причем носителем этого откровения был человек, который сам казался нам чудом. Уже тогда мы по достоинству оценили его и его жребий, отбросив все малозначительное и запомнив самые высокие его действия и минуты. Всем последующим движением еврейских масс мы обязаны Первому конгрессу и тому мужеству, которым он наделил наши сердца».
Нахум Соколов, редактор газеты «Хацфира», не присоединившийся к Ховевей Цион и даже выступавший против них, встретил появление Герцля на общественной арене критикой и отмежевался от него.

Но при первой же личной встрече был совершенно покорен личностью Герцля и превратился в пламенного сиониста. В своих воспоминаниях о Первом конгрессе он пишет: «На Первом конгрессе в 1897 году я увидал невиданное: вершину еврейского энтузиазма в ярчайшем накале. Никогда не забыть мне этого зрелища. Озаренное нимбом времени, оно навсегда останется в моей памяти, как вечное откровение». О личности Герцля он сказал: «Он родился вождем и властителем. Он знал, чего хочет, и умел настоять на своем. Была в нем наивно-целомудренная простота, первозданная цельность. Герцль времен Первого конгресса и есть подлинный Герцль — человек эпохи, пропитанный свободолюбивыми идеями, исполненный благородства и уверенности в себе. Герцль предвосхитил нас. И это было — как мистическая загадка. Он совершил все, о чем мы мечтали. Он создал из конгресса еврейскую трибуну. Он объединил всех евреев, сохранивших верность национальному чувству».

Герцль о евреях России

Теодор Герцель

Теодор Герцель

Ассимилированные евреи в Германии и остальных странах Запада, причислявшие себя в плане национальном к народам, среди которых они проживали (хотя неевреи категорически отвергали эти поползновения), смотрели на русских евреев свысока. Евреев Восточной Европы они считали второсортными и в культурно-духовном плане отсталыми. Неудивительно, что и во взгляды Герцля что-то бессознательно проникло от этого стереотипа. И вот, на Базельском конгрессе он впервые лицом к лицу встретился с представителями русских евреев и вступил с ними в личные контакты. Встреча оказалась для Герцля наиболее глубоким переживанием на конгрессе, как он это сам потом отметил в статье о евреях России, напечатанной в газете «Ди Вельт». Это открытие пробудило и упрочило в нем самое уважительное отношение к типу русского еврея.

По поводу высокомерия евреев Запада и их взгляда на евреев России Герцль писал, что «варваром» всегда считается тот, кого не понимают. Именно так относятся к евреям Восточной Европы, принимая их за существа грубые и примитивные. «Какое заблуждение! Признаюсь, для меня появление на конгрессе евреев из России стало крупнейшим его событием». Далее Герцль рассказывает, что еще до конгресса он вступил в переписку со многими русскими евреями. Он, однако, остерегался перенести свое впечатление от этих культурных людей на еврейские массы. За истину он принимал только сведения о физической силе и трудолюбии русских евреев из бедняцких слоев.

Последнее подтверждалось также очевидцами, видевшими их в России на работе в мастерских и сельском хозяйстве.
В трудолюбии еврейских рабочих и ремесленников Герцль видел один из залогов осуществления своей сионистской программы, относя на их долю работы по первичному возделыванию земли в Эрец-Исраэль. Что касается господствовавшего тогда неверного представления о духовном уровне евреев России, то Герцль по этому поводу говорит: «Мы всегда были убеждены, что они нуждаются в нашей помощи и духовном руководстве. И вот на Базельском конгрессе российское еврейство явило нам такую культурную мощь, какой мы не могли и вообразить… На конгресс прибыло из России около семидесяти человек, и мы, без сомнения, можем утверждать, что они выражают мысли и чувства пяти с половиной миллионов русских евреев».

Герцль продолжает: «Какой стыд, что мы верили, будто превосходим их. Образованность всех этих профессоров, врачей, адвокатов, инженеров, промышленников и купцов уж наверняка не уступает западноевропейскому уровню. В среднем, они говорят и пишут на двух—трех современных культурных языках, а что каждый из них, несомненно, силен в своей профессии, это можно себе представить по тяжким условиям борьбы за существование, которую им приходится вести в своей стране».

Герцль понимал причину «тихого» поведения представителей русского еврейства, намеренно старавшихся не слишком выделяться во время прений на конгрессе. Им приходилось считаться с фактом, что цели и тенденции сионизма в мире еще недостаточно известны. Они опасались возникновения неверного впечатления, а также не хотели дать повод для злонамеренных измышлений — будто в Базеле плетут заговор против существующего в России строя.

«Но хотя наши русские сионисты в публичных прениях приняли лишь скромное участие, мы познакомились с ними в частных беседах и научились ценить их. Если впечатление это, чрезвычайно сильное, сформулировать в одной фразе, я бы сказал, что они обладают той внутренней цельностью, которая утрачена большинством европейских евреев. Русские сионисты ощущают себя евреями-националистами, однако без ограниченной и нетерпимой национальной заносчивости, какую трудно понять, учитывая современное положение евреев. Их не мучает мысль о необходимости ассимилироваться, личность их цельна, без двойственности и без душевных надрывов. Всей своей сутью русские евреи дают ответ на конкретный вопрос, который часто задается бедными болтунами: не приведет ли неизбежно еврейский национализм к отдалению от европейской культуры?

Отнюдь! Эти люди идут верной дорогой без лишних само копаний, возможно даже не чувствуя при этом никаких затруднений. Они не растворяются ни в каком другом народе. но перенимают все лучшее у всех народов. Так им удается держаться с достоинством и подлинной непосредственностью. А ведь это евреи гетто — единственные евреи гетто, которые еще существуют ныне. И после того, как мы их увидели, мы поняли, что давало нашим предкам силу выстоять в самые тяжелые эпохи. В их облике нам открылась история наша во всей полноте своего единства и жизненной силы. Пришлось задуматься о том, что поначалу мне часто говорили: «К этому делу тебе удастся привлечь только русских евреев». Если бы мне это повторили сегодня, у меня был бы готов ответ: «И этого достаточно!» Таково мнение Герцля о евреях России.

Делегатский билет для участия во втором базельском конгрессе сионистов.

Делегатский билет для участия во втором базельском конгрессе сионистов.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: